воскресенье, 3 ноября 2013 г.

Последнее письмо. Лидия Усовская.

Достаточно жёсткий (на мой взгляд) рассказ Лидии Усовской «Последнее письмо», скорее всего впервые опубликованный в «Журнале для Хозяек» за 1 сентября 1913 года (взял именно оттуда). В рунете почему-то рассказ неизвестен. В общем, я решил его также опубликовать. Наслаждайтесь!

Последнее письмо.
Последнее письмо.

Последнее письмо.


«… Как хотелось бы тихо уснуть!.. Закрыть глаза, вздохнуть полной грудью и перестать понимать, слышать. Быть может, приснился бы сон нежный, робкий, похожий на весеннюю ласку.

Да, мне хотелось бы тихо уснуть… Уснуть? Но разве это возможно?

За окном шумит ветер, мне кажется у него огромные, насмешливые глаза. Он видит не только меня, а моё сердце… душу… Он дико хохочет и бьётся о стекло, точно издевается надо мной… Но пусть он хохочет, я должна писать…

В доме все спят. Рядом с моей комнатой комната Нины, я сейчас слышала, как она пошевелилась, я встала и ходила к ней – она дышит ровно, и её серебристые волосы расплелись и рассыпались. Они почти касались пола, я подняла их и тихо положила на подушку. Душистые, дивные… В спальне, что за её комнатой, спит мама, мне показалось, что она бредит, но я не пошла к ней. После того, что было…

Да, я должна писать!.. В доме тихо, все спят…

Я полюбила вас и моя любовь не была похожа на те чувства, что прежде волновали меня много раз. Мне стало ясно, что я иная, и всё прежнее исчезло, как туман. Исчезло… Я полюбила и мне стало хорошо, хорошо. Я смотрела на вас и улыбалась. Быть может, мои губы были плотно сжаты – улыбалась душа. Я полюбила вас и вы поняли меня, и как то, когда спряталась луна и на балконе было темно, вы шепнули:

- Я люблю вас…

Я затрепетала, а вы добавили холодно, жестоко:

- А кого я люблю, тот теряет всё: силу, самостоятельность, личность.

Я тихо сказала:

- Я не боюсь ничего.

- Так ли? - сквозь смех спросили вы.

- Так, - отвечала я.

- Вы властно взяли меня за руку и потянули к себе.

- Моя? – глухо спросили вы и тихо добавили.

- Моя.

Ваш тон, ваше движение – сказали мне, что кончилась моя воля, исчезла и что – я – ваша.
Ветер так сильно ударил в стекло, что оно задрожало, мне показалось, что Нина проснулась и села на постель. Мне это только показалось… Все спят. Где-то далеко-далеко залаяла собака… Мне нужно писать, завтра рано пойдут на почту и я должна закончить это письмо.

***

Я полюбила вас… Вы не признавали цепей, и я согласилась быть вашей, несмотря ни на что. Никто не должен был знать, что я ваша. И никто и никогда не узнает этого.

Вы сказали:

- Я хочу, чтобы вы были моей.

И я ответила:

- Хорошо.

Ах, эти томительные, мучительно-страстные ночи!.. Лучше не вспоминать.

Быть может, я пишу не то… не то? Я устала, так болит у меня душа. Когда я начинаю вспоминать вас, ваши ласки, у меня поднимается в душе безумный протест, мне хочется крикнуть вам:

- Вы не человек – вы зверь – жестокий, гнусный! Что сделали вы со мной? Ваша… любовь сделала из меня… что-то дико-грязное. Да, вы-вы, и только вы виноваты во всём, и я… я проклинаю вас!

… Быть может, если бы сейчас вы стояли около меня, я… швырнула бы вам в лицо горящую лампу… А быть может… я опять бы полетела вниз и стала бы целовать ваши ноги… Нет! Нет! Я брежу!.. Мне нужно писать вам всё, всё, а я отвлекаюсь, я так устала…

Вы сказали мне, что уезжаете. Я испугалась и крикнула:

- Куда? Зачем?

Была тёмная ночь. Я не видела вашего лица, шумящий ветер пугал меня. Вы тихо, презрительно засмеялись и сказали:

- Каждой сказке бывает конец.

- Конец? – Значит, ты не любишь?

- Странно! Все вы говорите одно и то же. Но разве любовь может быть бесконечной?

- Ты не любишь!.. – повторила я. И вы согласились:

- Да, я не люблю.

Вы ушли от меня в ту тёмную, шумящую ночь… Я плакала, кричала, я так молила вас вернуться, но вы… вы не вернулись. Там, в конце сада, где  вы показали мне рай, лежала я брошенная, нелюбимая.

- Что же мне делать? – спросила я, - и кто-то ответил:

- Умереть!

Я рванулась к пруду, но… Разрыдалась и тихо, тихо пошла домой. Всю ночь лежала на постели и смотрела в окно. На небе блестела звёздочка, такая ясная, милая. Я тихо плакала и говорила ей что-то нежное, робкое.

Мой короткий, жгучий роман оборвался… Вы уехали – холодный, жестокий человек… Я ходила, пила и ела, я спала и часто хохотала. Но я была одна со своей печалью, со своим горем.
Как страстно я ненавидела вас, как презирала и хотела, чтобы вы умерли, исчезли с земли… Я ненавидела вас и не могла забыть… вас, ваших ласк. С мукой, с невероятной болью я вспоминала день за днём. Мучилась, рыдала, выла, как собака, а не вспоминать… не могла!

А вот, я не помню дня, с которого началось это… Сначала я не поняла, не могла понять, что со мной… Меня тянула куда-то, я каждую ночь видела вас во сне… И вы ласкали меня, вы целовали томительно, страстно… Ваши ласки были мучительно хороши, но я как-то сразу просыпалась и… Тихо, пусто кругом… Я… я одна.

Я вставала с постели и в тоске металась по комнате. Я любила и ненавидела вас… Любила за те ласки, которыми вы… отравили меня, и ненавидела, что вы ушли… Каждую ночь, каждую ночь я звала вас, я мечтала о том, что ушло. Плакала, кляла и тихо, страстно шептала:

- Люблю… приди!..

Но я была одна – вы где-то, далеко-далеко…

***

Недавно Нина сказала маме за обедом:

- Мама, я получила письмо от Михаила Ильича, он пишет, что приедет к нам на неделю, ты ничего не имеешь против?

- Я очень рада, - отвечала мама. – Ты знаешь, я хочу вам счастья. Если Мелетина не хочет выходить замуж, то хоть ты-то порадуй меня!

Я с удивлением взглянула на Нину.

- А ты выходишь замуж? – медленно спросила я.

- Да, - вспыхнув, отвечала она. – Я познакомилась с ним в Москве – он студент…

Она начала мне рассказывать о женихе, а я с тоской думала:

«Как же это? Я жила и ничего не видала? Вы… вы… проклятый человек ослепили меня, взяли всё, чем я жила. Любя вас, я ничего другого, кроме вас, не видела».

Дня через два приехал Михаил Ильич. Он был очень красив, высок ростом и, что-то притягивающее было в его спокойных, холодных глазах. Он дивно пел, а Нина аккомпанировала ему. Как нежно он смотрел на неё!.. как страстно целовал её руки! А я чувствовала ужас в душе.

Прошёл день, - два. Я не спала, горела, как в лихорадке и… как тень, следила за Михаилом Ильичём. Всё исчезло в моей жизни, только он…

Тогда я ни разу не вспомнила о вас.

Боже! Что переживала я, когда он целовал её руки, когда они гуляли вдвоём? Тоска, ревность, безумие душили меня. Он так был красив… и не мой… Всегда он смотрел на меня холодными, спокойными глазами, такими холодными, чужими…  А когда взглядывал на Нину, глаза его разгорались, в глубине вспыхивал огонёк… Он тянулся к ней, как к раскрытому цветку…

Улыбкой, полной любви, отвечала она… а я? Я без слёз рыдала и ненавидела всех-всех!

Тогда я не вспоминала вас, а теперь, за тысячи вёрст, я говорю вам:

- Вы… Вы виноваты… Зачем вы разбудили меня?

По ночам я не спала, я мысленно следила за ним. Его комната была напротив моей, только через коридор. Я видела его… Я знала, что думает он… Я знала каждую его мысль и все, все его… мечты были о… Нине.

***

Я не спала… Вдруг резко приподнялась и встав с постели, накинула капот…

***

Я не могу писать… За окном так страшно воет ветер. Я не могу… Больно на душе. Мне хочется уснуть, быть может сон приснится…

***

В коридоре тихо, темно. Только из под двери яркий свет. Страшно, и почему-то смешно. Стукнула в дверь, вошла. Удивился, кажется, подумал, что в доме пожар.

Когда за мной закрылась дверь, я громко, дико расхохоталась. Дрожали ноги и сердце больно билось. Вошла к себе, а что было потом, не помню. Смеялась ли, плакала ли, не знаю. Всё исчезло, всё пропало… Но вдруг я повернулась и вышла в коридор, из коридора на лестницу и в сад…

Вы помните в конце сада маленький домик, там летом живут сторожа? Помните? Да… И помните Андрея – сторожа в красной рубашке, он пел нам цыганские песни и мы смеялись. Ха! Ха! Ха!.. Рыжий парень и жгучие цыганские песни… Но у него были такие красивые руки и красные губы. Теперь вспомнили.

Так вот – я была у него… Очнулась утром, крикнула на весь сад от ужаса и тоски и бросилась бежать…

Это было вчера.

А, что же дальше? Можно ли жить? Нет. Нет! Только прежде, чем исчезнуть, я решила написать вам. Решила написать… и не написала… А затем прощайте, будьте счастливы!.. не будите других пожалейте!.. Ваша Мелетина.


Лидия Усовская.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...